Фрау (2023)

смертельный грех одиночества

На вступительных титрах не хватает только марки «Киностудия имени Горького. 1964 год». Тем более, что и песня Анатолия Лепина из реального фильма того самого года «Приключения Толи Клюквина». Шрифт стилизован под книжное оформление времен оттепели, когда страницы приобрели легкий оттенок рыжины не от времени, а от солнца, когда этим солнцем была полна голова, мир был предсказуемым и правильным, а лучшее боролось с хорошим. Всю увертюру фильма Любовь Мульменко проигрывает как легкое ретро. Утро хорошего парня. Зубной порошок, советский завтрак, квартира с мебелью 60 - летней давности. И главный герой – парень с несовременно открытым лицом в майке, которая позорное прозвище «алкоголичка» получила уже во времена сильно развитого социализма, а в 60-х именно такие белые майки на тонких лямках носило все мужское население Советского Союза. По дороге на работу Ваня походя на руках перенесет через залитую водой дорогой незнакомую девушку в открытых босоножках. И, сильно не задерживаясь, направится дальше. Из своего залитого солнцем ретро в наши дни. Чем вам не оммаж кадру с дождем из «Я шагаю по Москве»? Причем, оммаж тонкий. В фильме Данелия летний ливень обрушивается со всей своей освежающей мощью. В фильме Мульменко от него осталось только воспоминание – водный поток, заливающий пешеходный переход. В своей картине Любовь Мульменко организовала встречу времен, которые в памяти современных стариков остались, как уже неповторимый образец гармонии и правильности с нашими днями с их неправильными неврозами, неопределенностями, неочевидностями. Иван – ведь не просто не типичный герой наших дней. Он вообще производит впечатление легкого придурка. Ваня – рыцарь в поисках своей Фрау. При первой встрече рассказывает о содержимом букета, о сроках вызревания и ареале распространения василька синего. На первом свидании с увлечением реконструирует битву двух бурозубок (мышей с мордой морковкой) на месте романтической встречи, а при обращении к мощам святой, которая по отзывам может способствовать семейной жизни, неумело перекрестившись, начнет свою « молитву» к мощам, как заявление в профком: «Уважаемая Святая Матрона!». Таких не бывает. О таких мечтают в фантазиях. Это Пашка Колокольников прямиком из шукшинского фильма попал в современный постмодернизм. Вы мечтали о рыцарях сегодня? Получите и распишитесь. Балерина Кристина – дитя 21-го века со всеми его неврозами. 29 лет. Профессиональная болезнь – колено. Привычка терпеть боль. И не только на сцене. Дома – бабье царство: мама и бабушка. Личная жизнь – спутанный комок мучительных отношений с женатым врачом, который даже свободную ночь с большим удовольствием проведет в компании не только Кристины, но и приятелей в караоке. И, главное – нет любви. И не было никогда. И ни к кому. На этом фоне появившийся из ниоткуда Ваня с букетом василька синего - хороший шанс вырваться из домашнего женского монастыря с невыносимым женским уютом и разорвать мучительные отношения с женатым доктором. Тем более, что Ваня и кран починит, и, в отличии от бойфренда, не будет возражать против переезда Кристины к нему домой. Правда, в самый романтический момент задаст неожиданный вопрос: «У тебя психоустойчивость хорошая?». И вместо ласковых и соблазнительных слов поставит аудиозапись книги Шарля де Костера про Тиля Уленшпигеля. Мучительная современность тянется к прежним, простым и ясным, временам, но не может с ними ужиться. Рыцарство и служение сейчас смотрятся блажью и придурью. А сам рыцарь никак не может понять, зачем нужно менять бабушкинские занавески и обои – все же еще крепкое. И так хочется на рыбалку. Но фрау против. Так происходит еще одна встреча – мужского и женского. С их вечной тягой друг к другу и невыносимостью быть вместе. С мучительной дилеммой, что важнее – будущее мира или куда мы поставим телевизор. Любовь Мульменко и как сценарист, и как режиссер, словно волшебник, исполняет самые невероятные желания – встречаются времена, посылаются навстречу друг другу рыцари и Дульсинеи, разные поколения с одними генами, обречены быть вместе, но страстно желаемые обретения приносят не столько радости, сколько новые проблемы. В гендерно-моногамном коллективе гармонии нет. Хотя и обои подобраны с женской тонкостью. Но не случайно мама с кучей пластиковых пакетов сидит на убогой трамвайной остановке напротив родимых окон, чтобы только не сразу возвращаться в эту мучительную гармонию. И любят три поколения друг друга, а только от такой любви Кристина бежать готова к своему странноватому рыцарю с двумя чемоданами и игрушечным тигром. Встреча поколений, которые понимают друг друга с полувзгляда, тоже не задалась. Будет и еще один контакт, который обещает, но не дает: земного и горнего. Помимо мощей «уважаемой святой Матроны», будет еще и матушка - монахиня, которая духовно окормляет женский триумвират. Да только когда бабушке, которую настигла онкология, потребуются слова поддержки и утешения, монахиня ограничится констатацией, что она поминает «заведующую кафедрой эпидемиологии с 30-летним стажем» в своих молитвах. Ее больше волнуют те, кому еще жить да жить. И потому Кристине даются брошюры о важности девства и «чаше жизни», а записку обреченной бабушке уже от имени монахини будет писать сама Кристина. И здесь встреча чаялась, состоялась, да только результаты всех разочаровали. Еще до встречи со своей Фрау Ваня, заполняя пустые клетки кроссворда, в ответ на вопрос «смертный грех», напишет: «Одиночество». Для меня ключ к фильму в этом. Впервые одиночество представлено в кино не как испытание, наказание и мука, а как сладостный и желаемый грех. В него после исполнения всех мечтаний, после всех невероятных встреч и совпадений, впадают как в спасение от разочарований. Бойтесь своих желаний – они могут сбыться. Как в песенке из мультика про волшебный цветок, который цветет «за седьмым перевалом». Это кино начинается как комедия- раскомедия. А завершается мудрой печалью. И слезами, которые подступают к горлу, под смешную мультяшную мелодию.